- Услуги
- Цена и срок
- О компании
- Контакты
- Способы оплаты
- Гарантии
- Отзывы
- Вакансии
- Блог
- Справочник
- Заказать консультацию
Насколько эта превалирующая в российской литературе доктрина соотносится с активно происходящими в XXI в. глобализационными процессами, которые вызывают принципиальные изменения в самой международной институциональной системе? Не побуждают ли они теорию международного права к обновлению взглядов при определении понятия и видов субъектов международного права?
В западной литературе распространена точка зрения, согласно которой глобализация – это процесс, в ходе и результате которого государствоцентричные институты и условия жизни общества размываются в пользу структуры отношений, возникающих между субъектами, действующими в подлинно глобальном, а не просто международном контексте. Финансово-экономическая глобализация рассматривается при этом как главная причина позиций и институтов: извне – через факт существования и деятельность транснациональных корпораций, банков, международных организаций; изнутри – через объективно имеющие место усиление всех видов сепаратизма и сопротивление глобализации.
Речь он ведет о новом классе договоров, конвенций, рамочных “законов-доктрин” и т.д., определяющих новый подход к учету интересов всех участников мирового воспроизводственного цикла, а также их ответственность в условиях глобальной трансформации мира.
Аналогичной концепции придерживается и В.М. Шумилов, который фактически речь ведет о создании глобальной социальной системы, в которой созрели свои глобальные проблемы, формируются свои интересы, свои институциональные и нормативные механизмы, обладающие наднациональными свойствами. Глобальная правовая система обусловлена, по его мнению, качественным единством между нижеперечисленными правовыми явлениями, требующими особого регулирования.
Общий смысл концепции транснационального права, по замыслу В.М. Шумилова, состоит в том, что участники международных отношений сами вырабатывают нормы поведения, которые находятся за рамками и внутреннего права, не охватываются ни внутренним, ни международным правом. Транснациональное право предстает как синтетическая правовая сфера, в которой взаимодействуют как субъекты международного права, так и субъекты внутреннего права.
Конечно, во второй половине XX в. международное право действительно претерпело кардинальные изменения, но, несмотря на все новейшие тенденции в мирохозяйственном общении, пока нет реальных доказательств о существовании параллельно с международным правом некоего глобального права. Новые правовые парадигмы мироустройства свидетельствуют о выходе международного права на новый качественный уровень, когда оно теснее взаимодействует с национальным правом.
Теория глобального (мирового) права, думается, действительно уязвима, как в теоретическом, так и практическом смыслах, поскольку смешиваются частноправовые и публично-правовые отношения. Например, если говорить об иностранных инвестициях, то они регулируются конкретно нормами международного или национального права, а не нормами какого-то нигде не кодифицированного или юридически закрепленного особого глобального права.
Кроме всего прочего, концепция о глобальном праве размывает четкий критерий разграничения сфер действия международного и национального права. Если говорить о субъектной сфере действия международного права, то она определяется действием круга субъектов международного права. Объективная сфера связана с субъектной, поскольку в нее входят только отношения между субъектами международного права. Поэтому объектом правового регулирования выступают межгосударственные отношения, а объектом правового регулирования национального права – отношения с участием физических лиц.